КАКОМУ ОТЕЧЕСТВУ СЛУЖИТ ГЕНЕРАЛ ЛЕБЕДЬ?

Кто сейчас самый авторитетный человек в армии Российской Федерации? По данным целого ряда социологических опросов - командующий 14-й гвардейской общевойсковой армией гвардии генерал-лейтенант А. И. Лебедь. Так, 70% опрошенных офицеров Московского гарнизона хотели бы видеть его на посту министра обороны ("Правда", 17 августа 1994). Прочат Лебедя и в президенты России; в Туле даже создали "инициативную группу по выдвижению".

Конечно, данные социологических опросов - вещь ненадежная. Как говорится, есть маленькая ложь, есть большая ложь и есть статистика... Однако почему бы русскому офицерству и впрямь не уважать командарма-14? Кто дал по зубам обнаглевшим молдавано-румынам и отстоял русское Приднестровье? Генерал Лебедь. Кто постоянно подчеркивает, что нашей великой державе нужна сильная армия? Генерал Лебедь. Кто не устает напоминать, что "диктовать России не дано никому" ("Российская газета", 6 сентября 1994)? Снова генерал Лебедь. А ведь известно: что у Лебедя на уме, то и на языке; он дипломатических академиев не проходил...

Дипломатических академиев Александр Иванович действительно не кончал (как, кстати, и Академию Генерального штаба). Однако на языке у него оказываются подчас очень интересные фразы. Вот, например, это: "...Мне все равно, какой политический режим будет в России..." ("Московский комсомолец", 26 октября 1994).

Выходит, генералу Лебедю все равно, что творится сейчас в России? Что, по его же собственным словам ("Независимая газета", 15 сентября 1994), "рубль падает", "товаров не прибавляется", "экономика хиреет", что "государственный налоговый рэкет усугубляется преступным", что "прежние нравственные нормы развенчали, а новых не сочинили"?

Выходит, все равно.

 Выходит, генералу Лебедю все равно, какой будет наша армия, в любви к которой он так часто клянется? Ведь, как он сам признает ("Независимая газета", 15 сентября 1994), “АРМИЯ – ИНСТИТУТ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ. И сама себя организовать не сможет”, зависит от "режима"... Выходит, генералу Лебедю все равно, что, опять-таки по его словам ("Век", 1994, N 32), "все опытно-конструкторские разработки и заказы херятся и сворачиваются", что "создание мобильных сил заторможено", что "боевая подготовка срывается - нет топлива", что "бензин и солярку скупают коммерческие фирмы, с которыми Министерство обороны по нынешней бедности своей конкурировать не может"?

Выходит, все равно. Когда же Лебедь говорит правду? Когда уверяет, что ему "за державу обидно", или когда признается в своем безразличии к ее судьбам?

Могут сказать: конечно, в первом случае. Разве не Лебедь защитил интересы державы в Приднестровье? Защитить-то защитил, но что заставило его вмешаться в приднестровский конфликт? Не посягательство на державу, на русских людей, а, как дал понять генерал в своем известном заявлении от 4 июля 1992 года, "геноцид, развернутый" молдавским президентом Снегуром "против собственного (? -Авт.) народа" (Информационный бюллетень РОС-Информбюро N 22 от 6 июля 1992). То есть "общечеловеческие" соображения.

Нет, искренним Лебедь был все же тогда, когда утверждал, что судьбы Отечества ему безразличны. И доказал он это еще в августе 1991 года, когда взял под охрану "Белый дом" с засевшими в нем разрушителями Великой России. А чего ж не взять? "Ни я, ни мои подчиненные врагов там не видели", - уверяет генерал и сейчас, три года спустя ("Подмосковье", 29 октября 1994).

Зато в октябре 1993-го генерал Лебедь врагов увидел. "Вы посмели поднять руку на Россию и поддержать фашистских ублюдков", - злобно бросил он руководителям Приднестровья, выступая 5 октября 1993 года по телеканалу "АсКЭТ" Тираспольского телевидения. Как известно, Приднестровье оказало тогда помощь защитникам Верховного Совета России... "...Приднестровье дает убежище отребью, бегущему из Москвы, - бушевал генерал по "АсКЭТ" 22 октября того же года, - здесь находят укрытие фашистские ублюдки Баркашова, убийцы и насильники”.

Значит, по Лебедю, защитники России - это "отребье", "ублюдки" и "фашистская сволочь". А защищать Россию это "поднять руку" на нее. Как же тогда, гражданин генерал, понимать ваши слова из интервью "Аргументам и фактам": "...Служил, служу и буду служить Отечеству"? Какому вы служите отечеству, генерал Лебедь? Общечеловеческому? Молдавскому?

А может, чеченскому? В 20-х числах декабря 1994 года, когда русская армия проливала кровь, восстанавливая конституционный порядок в Чечне, ЦТ оповестило всех нас о заявлении генерала Лебедя: он и его 14-я гвардейская участия в этой дурацкой акции ни за что не примут. То есть территориальную целостность России защищать не будут.

Значит, лжет гвардии генерал-лейтенант Лебедь, когда говорит ("Подмосковье", 25 июня 1994), что есть у него "чувство долга перед державой". Значит, лицемерит он, когда призывает ("Известия", 20 июля 1994) объяснить посягающим на честь России, что "их место у параши".

Впрочем, надо войти в положение генерала: когда ему воевать с Дудаевым? У него, Лебедя, есть дела поважнее - война с руководством Приднестровья. Это в ней, а не в боях с дудаевскими бандитами выдвинулся "лучший российский офицер" - комендант Тирасполя полковник Михаил Бергман, известный также как "Моня". "Если хоть один волос упадет с головы коменданта Бергмана, - пригрозил Лебедь, выступая по "АсКЭТ" в октябре 1993 года, - приднестровское правительство увидит мои танки на улицах".

Значит, ради защиты территориальной целостности и чести России "служащий Отечеству" генерал Лебедь танки выводить не желает. А ради обеспечения безопасности Мони Бергмана - пожалуйста!

Наверное, и против "фашистских ублюдков" выведет, если опять потребуется. Это вам не Грачев, долго упрашивать не придется. Зря, что ли, так рьяно рекламирует сейчас Лебедя "Московский комсомолец"? Такой министр обороны и нужен сейчас демократам. Так-то вот, гг. офицеры Московского гарнизона и все, кто еще считает генерала Лебедя патриотом России.