О месте экономики в жизни нации

 В свое время демократическая пресса немало усилий приложила к тому, чтобы доказать людям, что экономика является единственным двигателем развития общества, и что поэтому задачи экономики, хозяйственной жизни должны иметь приоритет перед всеми другими. Был создан своеобразный культ экономики, культ хозяйственной жизни, согласно которому только создание совершенной экономической системы, изобретенной на основе какой-нибудь программы, может стать путем к материальному изобилию и тем самым к решению всех проблем общества.

Однако годы правления «демократов» показали, что никакая искусственно введенная экономическая система не приводит автоматически к достижению всеобщего материального изобилия и общественного согласия. Их упования на экономическую теорию привели к тому, что первой жертвой этой теории стала сама же экономика, оказавшаяся в несравненно более плачевном состоянии, чем накануне «экономических реформ». В чем же причина подобного положения? Почему экономика, призванная якобы вывести народ и государство из бедственного положения, стала тем фактором, который превратил это «бедственное положение» в катастрофическое?

Объяснение этому очень простое. Для этого не нужно залезать в дебри экономических теорий и искать новых волшебных пилюль от кризиса и инфляции, а нужно лишь задуматься над вопросом: для чего нужна экономика, чему или кому она служит, и какое место она должна занимать в жизни людей? Совершенно очевидно, что экономика не существует в безвоздушном пространстве и должна обеспечивать интересы личности, социальной группы, народа и государства в целом. Всякое государство нуждается в экономике, которая удовлетворяла бы потребности не только отдельной личности или узкой группы (и в то же время не всего «мирового общечеловечества»), но конкретного народа, или нации, составляющей основу данного государства. Любая экономическая система, никак не связанная с интересами нации, является антинациональной и в конечном счете направлена как против нации, так и против отдельной личности. Таким образом, сама по себе экономика не приносит процветания, если она не служит интересам нации и тем целям, которые она ставит перед собой в своем развитии.

Русская нация нуждается в национальной экономике, которая будет обеспечивать материальное благосостояние русских людей и создавать материальную базу российского государства как гаранта этого благосостояния. С этой точки зрения экономика является ничем иным, как формой организации хозяйственной жизни нации. При этом совершенно не важно, как она будет называться - коммунизмом, капитализмом, феодализмом или чем-то еще. Все это - ушедшие в прошлое термины, которые давно не отражают реального положения вещей. Каждая нация вкладывает в эти понятия свой смысл. Так, концлагерный коммунизм Пол-Пота мало чем отличается от обычного деспотического феодализма, точно так же, как еврокоммунизм Ж. Марше - от «социалистического» капитализма Швеции. Нация сама выбирает тот вид экономики, который она считает наиболее приемлемым для своего развития. При этом главным критерием является не форма собственности, общественная или частная, а тот максимальный эффект, который данная форма собственности дает как для развития отдельной личности, так и для всей нации в целом. Если государственная форма собственности дает наибольший эффект жизнеобеспечения нации, значит, ее масштаб должен быть значительно расширен. Если частная собственность позволяет добиться больших успехов, значит, приоритет должен быть отдан ей. Национальное государство устраивает свободное соревнование различных видов собственности, открывая дорогу каждому из них, ибо центр интересов национального государства лежит за пределами экономики, и в сфере собственности его интерес заключается только в том, насколько данный вид собственности оправдывает свое существование как средство к достижению национальных целей.

Кроме того, политика национального государства по отношению к экономике есть политика экономического национализма. Сущность его заключается в создании самодостаточной национальной экономики, не зависимой ни от мировых товаров, ни от мировых ресурсов. Россия располагает всеми предпосылками для этого. Экономический национализм предполагает сделать нацию свободной для того, чтобы, обретя свою экономическую свободу, она стала создавать свое богатство. Сначала свобода, потом - богатство. Именно этим определяется и политика национального государства по отношению к предпринимательству. Сначала нужно сделать национальное предпринимательство свободным от иностранного вмешательства и иностранной конкуренции, чтобы оно встало на путь самостоятельности и развития своих собственных возможностей, независящих от произвола международных финансовых структур. Национальное предпринимательство нуждается в особом поощрении со стороны государства, ибо эта сфера требует наибольшей хозяйственной инициативы и в будущем обещает стать опорой в укреплении материального благосостояния русских людей. В первую очередь государством должны поощряться те виды предпринимательской деятельности, которые непосредственно направлены на производство материальных ценностей и тем самым - на укрепление материального могущества нации. В этой направленности состоит коренное отличие национального предпринимательства от международного ростовщичества, которое носит паразитический характер и является основой существования интернациональной финансовой олигархии, эксплуатирующей труд всех народов и государств (и в том числе их предпринимательских слоев).

В конечном счете, любая предпринимательская деятельность упирается в национальный вопрос. Свободное русское предпринимательство появится только тогда, когда в России будет установлена русская национальная власть. В противном случае русские предприниматели, не имея представительства своих интересов на политическом уровне, всегда будут зависеть от воли этнических меньшинств, распоряжающихся судьбами России, естественный интерес которых состоит в том, чтобы либо вытолкнуть способных, предприимчивых русских в мафию, либо не дать им возможности подняться выше уровня владельца кафе или уличной палатки. Главную роль здесь играет не так называемая «экономика» и не «конкуренция», а этнический характер любой политической власти и этническая солидарность в бизнесе, всячески отрицаемая демократическими идеологами.

В любом случае экономика является средством достижения национальных целей и в качестве таковой должна занять отведенное ей место. Русский человек, в конечном счете, всегда ставил общее выше личного, а дух - выше материи. Поэтому превозносить средства (государственный строй, экономику, деньги и т.п.) над сущностью (духом народа) - значит совершать подмену и вводить народ в заблуждение, продавать своё Божественное первородство за статус «общечеловеческого» недочеловека, раба вещей и инстинктов. Ни государство, ни экономика не могут быть главными целями нации. Это вспомогательные средства, содержание и значение которых зависит от определенного этапа развития нации, нации, которую ведет Бог.