Александр Петрович, символом своего Движения Вы сделали свастику. Но Ваша свастика утяжелена какими-то посторонними деталями...

Вопрос участника интернет-конференции

Александр Петрович, символом своего Движения Вы сделали свастику. Но Ваша свастика утяжелена какими-то посторонними деталями. Что они обозначают? Есть ли в них какой-то смысл, или это лишь формальность, чтобы Ваша свастика отличалась от свастики Гитлера?

Ответ А.П. Баркашова

Этот знак мы увидели 1 августа 1991 года в Дивеево в день обретения мощей Святого Преподобного Серафима Саровского, в небе при большом скоплении народа. Именно в том виде, в котором он изображён в качестве нашей эмблемы. Увидели мы его не над самим монастырём, а немного в стороне, там, где располагался один из построенных военными палаточных лагерей для огромного количества паломников, съехавшихся на это знаменательное событие.

Поскольку мы простояли в оцеплении на жаре почти в 40 градусов вместе с милицией и казаками, сохраняя порядок и обеспечивая доступ в храм и во время крестного хода с мощами Святого Преподобного Серафима Саровского, а потом ещё почти до пяти вечера простояли на жаре, молясь и в то же время обеспечивая доступ в собор и к мощам, поддерживая порядок при 40-тысячном скоплении людей, то мы очень устали. И, по договоренности, на вечернюю службу нас сменили представители казачества, а мы вернулись в палаточный городок, недалеко от источника Казанской иконы Божьей Матери. Как свидетельствует предание, Святой Преподобный Серафим Саровский здесь встретил Царицу Небесную. Вернувшись в лагерь, первыми делом залезли в речку, чтобы немного отмокнуть и охладиться, а после этого немного отдохнуть в тени палаток, потому что мы должны были заступать на ночной молебен, на котором при закрытых дверях Собора должен был состояться экзорцизм – изгнание бесов из бесноватых, которых там собралось человек 70. Монахи и священники попросили нас помочь им в этом ночном деле, сказав, что дело будет тяжёлое и многотрудное, что мы ребята правильные, а казаки поддатые, что могло им только навредить. Но это к слову.

Не успели мы лечь в палатки, чтобы отдохнуть час другой перед ночным бдением, как раздались крики (многие паломники также вернулись передохнуть от жары). Крики звучали очень пронзительно и громко: «Знак Божий! Знак Божий!» Поскольку в лагере царил переполох, я вышел из палатки и увидел то, что увидел: тот знак, который сейчас является нашей эмблемой. Это было не что-то облачное и размытое, а именно такое же чёткое и именно такой же формы, пульсирующее цветом, чётко очерченное геометрическое изображение.

Символика РНЕ

Прочитав «Отче наш», я посмотрел более внимательно и увидел, что знак этот имеет несколько выпуклую, сферическую форму снизу и сверху, поскольку он был чуть-чуть в стороне. Он медленно переместился и завис прямо над лагерем, как раз в то время зазвонили колокола в монастыре. Все утверждали, что это Знак Божий, и я в этом нисколько не сомневался, потому как тоже был убеждён в этом, да и в Четвёртом Уделе Пресвятой Богородицы ничто нечистое появиться просто не могло, особенно тогда.

Помимо прочих, я понял, что этот знак высвечен на дисковидном объекте, который через некоторое время быстро улетел в сторону севера. И поскольку у нас тогда ещё не было эмблемы, мне пришло в голову, что это и должно стать нашей эмблемой: 40 тысяч молящихся людей, обретение мощей Великого Святого... а что такое Силы Господни, я уже и тогда знал.

Сокращая свой рассказ, скажу только то, что мысль сделать этот знак эмблемой Движения пришла в голову не только мне, но и всем остальным соратникам, кто это видел. Позже я подошел к 90-летнему старцу, с которым познакомился двумя днями ранее, и который вышел после трёхлетнего затвора на Новом Афоне специально, чтобы приехать в Дивеево на обретение мощей Святого Преподобного Серафима Саровского. Я хотел ему рассказать, что увидел, поскольку все эти четыре дня он не выходил из Собора, но, как оказалось, он обо всём прекрасно знал. И не успел я его спросить о том, что же это и почему, как он сам, опередив меня, ответил: «Знак Божий, Силы Небесные, Жнецы Господни». После чего мне стало даже неудобно спрашивать, можно ли его сделать нашей эмблемой. Я и не спросил. А он сказал: «Изобразите точно, как сможете и носите на груди и на левой руке», и при этом добавил: «Скоро у Бога жатва в России». Так что, вернувшись в Москву, я попросил Вадима Сазонова, в силу его душевной чистоты и Веры, изобразить то, что мы все видели, в пропорциях и в цвете. И у него сразу получилось. С тех пор это наша эмблема. А что она означает, из вышеизложенного догадаться не трудно.